«Скелеты в шкафу» Ольга Болдырева читать онлайн - страница 1. Скелет в шкафу читать


Читать онлайн "Скелет в шкафу" автора Перри Энн - RuLit

Энн Перри

«Скелет в шкафу»

— Доброе утро, Монк. — Крепкое вытянутое лицо Ранкорна светилось нескрываемым удовольствием. Воротничок начальника был несколько перекошен и причинял ему постоянные неудобства. — Отправляйтесь на Куин-Энн-стрит. Сэр Бэзил Мюидор. — Он произнес это имя с таким видом, словно оно было известно ему уже давно, и взглянул на Монка, как бы ожидая, что тот немедленно осознает свое невежество. Не дождавшись подобной реакции и не скрывая раздражения, он продолжил: — Октавия Хэслетт, вдовая дочь сэра Бэзила, найдена мертвой. Зарезана. Такое впечатление, будто грабитель искал драгоценности, а она проснулась и застала его на месте преступления. — Улыбка Ранкорна стала несколько напряженной. — Вы ведь полагаете, что всем прочим сыщикам до вас далеко. Так вот ступайте и постарайтесь справиться с этим делом как можно лучше. Не так, как с делом Грея.

Монк прекрасно понимал, о чем идет речь. Не дай бог огорчить семейство, ибо они благородные, а ты нет. Будь безупречно вежлив — не только в беседе, но и в том, как ты перед ними стоишь, как глядишь им в глаза, а самое главное — не раскопай ненароком лишнего.

Выбора у Монка не было, и он выслушал Ранкорна с деланым равнодушием, словно не поняв последнего намека.

— Да, сэр. Номер дома на Куин-Энн-стрит?

— Десять. Возьмите с собой Ивэна. Надеюсь, к тому времени, как вы туда прибудете, медицинское заключение относительно времени смерти и орудия убийства будет уже готово. Ну же, пошевеливайтесь! Не топчитесь на месте!

Монк резко повернулся и, не давая Ранкорну возможности прибавить что-либо еще, вышел, негромко процедив: «Да, сэр». Дверь за собой он закрыл с силой — почти захлопнул.

Ивэн поднимался по лестнице навстречу. На его выразительном, подвижном лице ясно читалось ожидание.

— Убийство на Куин-Энн-стрит.

Раздражение Монка уже улеглось. Он не мог вспомнить кого-либо, кто нравился ему больше, чем Ивэн. А если учесть, что память Монка простиралась лишь на четыре последних месяца, когда, очнувшись в больнице, он принял ее поначалу за работный дом, дружеская поддержка Ивэна имела для него необычайную ценность. Только Ивэну да еще одному человеку Монк решился открыть, что ничего не помнит из своей прежней жизни. Впрочем, эту вторую персону — Эстер Лэттерли — он никак не мог назвать другом. Храбрая и умная, она безумно раздражала Монка своим самомнением, хотя и очень помогла ему в расследовании убийства Грея. Ее отец оказался одной из жертв Грея, и Эстер, чтобы поддержать свою семью в горестный час, была вынуждена еще до окончания войны вернуться из Крыма, где она работала в госпитале сестрой милосердия. Пути Монка и Эстер разошлись; встретиться с ней он мог разве что на суде по делу Грея, где оба собирались выступить свидетелями, и, по правде говоря, это его вполне устраивало. Монк находил Эстер резкой и неженственной, не в пример ее невестке, чье лицо часто вспоминал с нежностью.

Ивэн повернулся и последовал за Монком вниз по лестнице, а затем через комнату дежурного — на улицу. Стоял светлый день позднего ноября. Ветер трепал широкие женские юбки; мужчины пригибались, придерживая шляпы; те и другие с трудом лавировали среди мчащихся по мостовой экипажей, рискуя угодить под колеса. Ивэн окликнул кеб — экипаж, появившийся на улицах лет десять назад и куда более удобный, чем все эти старомодные кареты.

— Куин-Энн-стрит, десять, — бросил он вознице, и, как только они с Монком уселись, кеб рванулся вперед — через Тоттнем-Корт-роуд, потом восточнее — к Портленд-плейс, Лонгхэм-плейс и наконец выкатил на Куин-Энн-стрит. По дороге Монк успел рассказать Ивэну все, что услышал от Ранкорна.

— Кто такой сэр Бэзил Мюидор? — поинтересовался Ивэн.

— Понятия не имею, — отозвался Монк. — Ранкорн мне не сказал. Либо он сам не знает, либо предвкушает, что при личном знакомстве мы наделаем ошибок.

Ивэн улыбнулся. Уж кому-кому, а ему-то было хорошо известно и о напряженных отношениях Монка с начальством, и об их причинах. С Монком было трудно работать: самоуверенный, тщеславный, он часто действовал интуитивно, игнорируя здравый смысл, был скор на язык и резок в суждениях. С другой стороны, он страстно боролся с несправедливостью везде, где только замечал ее. Не терпел глупцов и в прошлом даже не думал скрывать, что относит к их числу и самого Ранкорна.

Ранкорн тоже был тщеславен, правда, цели он себе ставил совершенно иные. Ему хотелось общественного признания, похвал от начальства, но прежде всего — уверенности в завтрашнем дне. Немногочисленные победы над Монком доставляли ему наслаждение, и Ранкорн не уставал с удовольствием о них вспоминать.

www.rulit.me

Скелет в шкафу читать онлайн, Юрий Никитин

Геращенко с большой чашкой парующего кофе двигается по коридору осторожнее ассасина. Налито «с горкой», потому держит цепко и ничего, кроме колышущейся темно-коричневой поверхности, вообще не зрит и не видит.

Я догнал, сказал негромко:

– Не трясите… давайте донесу.

Он разжал пальцы, осторожно передавая чашку, лицо засветилось счастьем.

– Володенька!.. Как хорошо, что вернулся. А здесь, понимаешь, сахар кончился. Вот и бреду к лягушатникам. Хотя они не лягушатники, нечего французов зря обижать, а вообще лягушники!

– Я тоже не доверяю людям, – признался я, – что пьют кофе без сахара. А если экспериментируют на лягушках, то вообще дикари допотопные!

– Дивно смотришься, – сказал он. – Посвежел, расправил спину. Даже выше ростом. Ах да, перестаешь горбиться.

Он распахнул передо мною дверь, я внес и поставил на его стол чашку. В коридоре кто-то заорал:

– Лавронов явился!.. Не поверите, живой пришел!

Геращенко ухватил чашку обеими руками, а в комнату начал стягиваться народ, все любопытные и такие приветливые, словно еще не верят в мое выздоровление. Да и как поверить, нейродистрофия пока не лечится, а это значит, не соперник, такого можно и пожалеть.

Я улыбался, поворачивался, отвечал на похвалы, что да, хорошо выгляжу. Участие в раскрытии воровства гранта я попросил в полиции не афишировать, так что поздравляют с тем, что не зря пару дней отдыхал дома, а то пока отсутствовал, здесь такое было, такое было, но все прошло, к счастью, и наш мирок теперь снова защищен от бурь грубой мирской жизни.

Геращенко допил кофе и вытолкал всех за дверь, прикрикивая «Арбайтэн, арбайтэн!», а когда мы остались одни, повернулся ко мне, уже деловой и серьезный.

– Место Медведева опустело. Так что, Володенька, можешь взять его мышек. Он же кормил твоих! А также хорошо бы посмотреть, что там у него насчет ускорения регенерации аксонов. Может, просто обманывал? С такими деньгами можно жить спокойно и просто ждать эры бессмертия, пусть ее в муках и бессонных ночах открывают другие.

– Беру, – ответил я, не раздумывая. – Тем более, вчера Брайан Джюс и Роберт Ланг опубликовали статью в «Мире нейросинтеза» о новом перспективном способе стимуляции роста неких аномальных аксонов в нестандартных средах.

– Ого, – сказал он с уважением, – когда ты успел?

– И даже обдумал, – сообщил я, – как двигаться дальше. Как надо было бы… Медведеву.

– Но теперь действуй ты, – сказал он и с энтузиазмом потер ладони. – Я рад, что ты в строю!.. Тьфу-тьфу, как же нам повезло с той сумасшедшей попыткой…

– Тихо-тихо, – шепнул я. – Узнают, нас всех возьмут за жопу. И повыгоняют отовсюду. Второй раз не повторить, нужно разрабатывать точный метод. Хорошо, пойду перетаскивать его мышек.

– Тебе все его наработки скинуть?

Я покачал головой.

– Не нужно. Я в курсе.

Он кивнул, а я подумал, что действительно в курсе всего, и даже проделал тысячи экспериментов мысленно, однако в счет принимаются только те, что в реальности, а тут главная трудность, что любую виртуальную находку, полученную за три секунды, придется подтверждать несколько лет. Мышки живут два года, а чтобы проверить, увеличилась ли продолжительность их существования, нужно ждать хотя бы эти два года, плюс какое-то время сверху, чтобы робко и еще неуверенно сообщить про успех. Лишь тогда мою методику начнут проверять в сотне подобных независимых лабораторий по всему свету, и если и там получится то же самое, только тогда метод будет признан работающим. А это не меньше пяти лет еще…

Ближе к обеду все забегали в жуткой суматохе, как муравьи по горячему песку. Я увидел в окно, как к подъезду подкатила «Тесла» последней модели, а за нею два черных джипа с охраной.

Геращенко вскрикнул в страхе:

– Это сам Мацанюк прибыл!..

– А чего такая паника? – поинтересовался я.

Он воскликнул:

– Володя, как вы не понимаете!.. От него все зависит! Захочет – даст денег на исследования, захочет – не даст!

– Ну да, – не поверил я, – с таким отношением к делу так бы и создал империю на трех континентах. Даст или не даст денег, больше зависит от того, что сделали, а не от цвета вашего галстука, что не совсем сочетается с цветом носков.

Он вскрикнул в ужасе:

– Правда?.. А какие надо?

– Да просто приспустите штаны, – посоветовал я серьезным голосом. – Калоши все прикроют.

Мышки Медведева на меня не обратили внимания, им люди просто люди, мало ли их бегает по свету, хотя и поменьше, чем самих мышей.

Я аккуратно перенес клетки в свой кабинет, заодно просматривая заново все работы Медведева. В самом деле творческие натуры более склонны как к творчеству, так и к злодейству. Мне кажется, за попытки нарушить законы природы и законы уголовного права отвечает одна и та же извилина. Наука – это точность, порядок, закономерности, а любое научное открытие нарушает строгий порядок.

В дверь стукнули, я оглянулся, Геращенко вошел непривычно тихий, посмотрел на меня как-то странно и даже вроде бы с некоторым испугом.

– Володя… там к тебе пришли…

– Пусть заходят, – ответил я автоматически, поднял голову и всмотрелся к его лицо. – Остап Шухевович, что стряслось?

Он сказал почти шепотом:

– Пойдемте, пойдемте… Это в моем кабинете.

Я не сопротивлялся, очень уж необычно ведет себя наш завлабораторией. Его кабинет на этом же этаже, мы прошли мимо ряда дверей, он торопливо распахнул дверь в свой кабинет. Я замешкался, но он втолкнул меня и так же быстро закрыл следом, будто опасается, что в испуге выскочу обратно.

У окна спиной ко мне мужчина, заложив руки за спину, повернулся, высокий и аристократичный, в безукоризненном английском костюме, седые волосы аккуратно подстрижены, удлиненное лицо лорда, строгое и высокомерное, холодный взгляд и безукоризненная выправка кадрового военного в десятом поколении.

– Здравствуйте, – сказал он ясным четким голосом, в котором мне послышалось лязганье затвора, – меня зовут Аркадий Валентинович, я заехал к вам по несколько необычному делу. Аркадий Валентинович Мещерский.

– Слушаю, – сказал я настороженно. – Звучит как княжеский титул.

Он сдержанно улыбнулся, дескать, так оно и есть, указал на одно из кресел у стола, единственного в нашем отделе, где вся столешница представляет огромный компьютерный экран.

– Присядем? Я не задержу вас надолго.

– Ничего, – ответил я. – Я привык к сидячей работе.

Он сел напротив, такой же прямой, элегантный, возраст заметен только по седым волосам и паре глубоких морщин, а так силен, бодр и в постоянной готовности к экшену, это просто излучается от его сильного тела.

Я подумал, что стоять перед ним еще хуже, словно подчиненный, и сел, слегка отодвинув стул в сторону.

Он некоторое время всматривался в меня, словно надеялся увидеть что-то сверх того, что я изволю экспонировать посторонним, я не двигался, рассматривал его спокойно и сдержанно, хоть вы там и князья, но мы – ученые, а это в нашем мире неизмеримо выше. Уже выше, хотя мало кто это понимает.

– Наша сотрудница дала вам крайне лестную оценку, – сообщил он. – Вы показали себя крайне… крайне проницательным человеком. И с завидной легкостью распутали сложное дело.

Я пробормотал:

– Не думал, что вы из полиции.

Он чуть наклонил голову, не подтверждая и не отвергая, сказал ровно:

– Позвольте, перейду сразу к делу. У нас сейчас примерно такая же нештатная ситуация, и нам сверху посоветовали не менять коней на переправе.

Я постарался держать голос в той же ровной и безинтонационной тональности:

– Надеюсь, вы понимаете, что я не ваш конь?

Он не отрывал от моего лица внимательного взгляда, ответил чуть замедленно:

– Ученые вообще стараются ни от кого не зависеть… но деньги на фундаментальной науке не заработаешь.

– Да, – согласился я. – Это единственный крючок, на который нас ловят.

Он чуть наклонил голову.

– Значит, у нас есть шанс договориться.

Я пробормотал:

– Простите, но, как вы понимаете, меня не столько заинтересовало… сколько безмерно удивило и даже покоробило, что вы обращаетесь ко мне, человеку со стороны. Даже, простите, из другого мира.

Он поморщился, уже заметно, что ему в самом деле очень не хочется обращаться ко мне, своих орлов хватает, но кто-то велел, а приказы надо выполнять, выдержал мой взгляд и ответил с прежней интонацией:

– Сработало два момента. Первое, вы настолько блестяще, не побоюсь этого слова, в течение кратчайшего времени выяснили, кто похитил грант в двенадцать миллионов долларов из вашего Центра инноваций… это впечатлило, тем более, все отметили инновационность преступления. Все-таки и преступники действуют в рамках известных им правил, и, увы, правоохранительные работники не блещут поисками новых методов. Потому, как только преступник применил что-то новое, наши службы встали в тупик. Но решение нашел человек с совершенно иным складом ума.

– Гм, – сказал я, – а второе?

Он кивнул.

– Да-да. Второе… в том, что мы потеряли общий язык с одним из наших старых сотрудников. Очень старых.

– Я что, специалист по старикам?

Он произнес сдержанно:

– Нам известно, вы блестяще говорили со стариками-академиками, собирая нужные вам сведения.

– Простите?

Он чуть наклонился вперед и прямо посмотрел мне в глаза.

– Этот наш сотрудник не просто старик, он… академик, доктор наук, автор очень примечательных работ мирового уровня.

– Ого, – сказал я, – ну, я хоть и доктор наук, но пока что больше мальчик на побегушках и для битья. В науке иногда бьют. Крепко. А ...

knigogid.ru

Скелет в шкафу – читать онлайн бесплатно

Юрий Никитин

Контролер. Книга вторая. Скелет в шкафу© Никитин Ю., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Часть 1Глава 1Геращенко с большой чашкой парующего кофе двигается по коридору осторожнее ассасина. Налито «с горкой», потому держит цепко и ничего, кроме колышущейся темно-коричневой поверхности, вообще не зрит и не видит.

Я догнал, сказал негромко:

– Не трясите… давайте донесу.

Он разжал пальцы, осторожно передавая чашку, лицо засветилось счастьем.

– Володенька!.. Как хорошо, что вернулся. А здесь, понимаешь, сахар кончился. Вот и бреду к лягушатникам. Хотя они не лягушатники, нечего французов зря обижать, а вообще лягушники!

– Я тоже не доверяю людям, – признался я, – что пьют кофе без сахара. А если экспериментируют на лягушках, то вообще дикари допотопные!

– Дивно смотришься, – сказал он. – Посвежел, расправил спину. Даже выше ростом. Ах да, перестаешь горбиться.

Он распахнул передо мною дверь, я внес и поставил на его стол чашку. В коридоре кто-то заорал:

– Лавронов явился!.. Не поверите, живой пришел!

Геращенко ухватил чашку обеими руками, а в комнату начал стягиваться народ, все любопытные и такие приветливые, словно еще не верят в мое выздоровление. Да и как поверить, нейродистрофия пока не лечится, а это значит, не соперник, такого можно и пожалеть.

Я улыбался, поворачивался, отвечал на похвалы, что да, хорошо выгляжу. Участие в раскрытии воровства гранта я попросил в полиции не афишировать, так что поздравляют с тем, что не зря пару дней отдыхал дома, а то пока отсутствовал, здесь такое было, такое было, но все прошло, к счастью, и наш мирок теперь снова защищен от бурь грубой мирской жизни.

Геращенко допил кофе и вытолкал всех за дверь, прикрикивая «Арбайтэн, арбайтэн!», а когда мы остались одни, повернулся ко мне, уже деловой и серьезный.

– Место Медведева опустело. Так что, Володенька, можешь взять его мышек. Он же кормил твоих! А также хорошо бы посмотреть, что там у него насчет ускорения регенерации аксонов. Может, просто обманывал? С такими деньгами можно жить спокойно и просто ждать эры бессмертия, пусть ее в муках и бессонных ночах открывают другие.

– Беру, – ответил я, не раздумывая. – Тем более, вчера Брайан Джюс и Роберт Ланг опубликовали статью в «Мире нейросинтеза» о новом перспективном способе стимуляции роста неких аномальных аксонов в нестандартных средах.

– Ого, – сказал он с уважением, – когда ты успел?

– И даже обдумал, – сообщил я, – как двигаться дальше. Как надо было бы… Медведеву.

– Но теперь действуй ты, – сказал он и с энтузиазмом потер ладони. – Я рад, что ты в строю!.. Тьфу-тьфу, как же нам повезло с той сумасшедшей попыткой…

– Тихо-тихо, – шепнул я. – Узнают, нас всех возьмут за жопу. И повыгоняют отовсюду. Второй раз не повторить, нужно разрабатывать точный метод. Хорошо, пойду перетаскивать его мышек.

– Тебе все его наработки скинуть?

Я покачал головой.

– Не нужно. Я в курсе.

Он кивнул, а я подумал, что действительно в курсе всего, и даже проделал тысячи экспериментов мысленно, однако в счет принимаются только те, что в реальности, а тут главная трудность, что любую виртуальную находку, полученную за три секунды, придется подтверждать несколько лет. Мышки живут два года, а чтобы проверить, увеличилась ли продолжительность их существования, нужно ждать хотя бы эти два года, плюс какое-то время сверху, чтобы робко и еще неуверенно сообщить про успех. Лишь тогда мою методику начнут проверять в сотне подобных независимых лабораторий по всему свету, и

ruwapa.net

Читать книгу Скелет в шкафу Анны Владимирской : онлайн чтение

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Анна ВладимирскаяСкелет в шкафу

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2014

* * *
Шкатулка семейных тайн

У каждого – свой скелет в шкафу, который имеет скверную привычку вываливаться в самый неподходящий момент.

Английская пословица

Старая пословица, конечно, права – в самый неподходящий момент раскрывшаяся тайна меняет и устоявшийся порядок вещей, и привычки, да и саму жизнь человеческую переворачивает с ног на голову. Но иногда, чего уж греха таить, напротив, ставит все по своим местам – добро торжествует, зло наказано, герои обрели то, к чему стремились… Хотя и не все. А только те, кто в живых остался.

Ну что поделать – таковы законы жанра.

Мы открываем, любезный читатель, первую из новых историй о загадках, которые встречаются в нашей жизни. Я не оговорилась: именно первую из новых историй. Во-первых, перед нами новый герой, охотник до загадок и мастер их разгадывать – молодой архитектор… Ему приходится время от времени становиться сыщиком: выполняя заказ на очередной дом, он подчас выполняет и заказ на очередное расследование. Выбор героя не случаен: архитектор, с одной стороны, всегда творец нового и с другой – почитатель изученного и увековеченного. Это дает ему возможность всегда смотреть на вещи непредвзято, особенно если речь идет о загадках.

Сама жизнь заставляет нашего героя, иногда против его желания, искать объяснения событий, которые, случившись в прошлом, повлияли на настоящее. И не так важно – случились эти события вчера или добрую сотню лет назад. Это для героя не имеет решающего значения: есть загадка, которой надо, просто необходимо, найти объяснение. Иногда для того, чтобы в очередной раз не наступить «на те же грабли», иногда для того, чтобы успокоить нервного заказчика, иногда для того, чтобы утолить свое бесконечное любопытство. Как бы то ни было, появление новой загадки всегда выводит его из равновесия и всегда требует решения – причем иногда очень и очень быстрого. Ведь от него еще и жизнь человеческая зависит. Или благополучие.

Итак, перед нами новый герой, который задумывается о самых важных для человека вещах, одновременно разрешая загадки, казалось бы, куда менее актуальные. Как, собственно, и поступают обычно мужчины – решая задачу глобальную, по ходу дела решает и задачку локальную. К сожалению, иногда при этом герой, не ценя того, что имеет, разрушает и собственный сложившийся мир, и мир окружающих людей. Однако у него хватает мужества собственные ошибки признать и на будущее сделать вывод. Или просто запомнить ситуацию, чтобы вновь не «наступить на любимые грабли». Хотя об этом я уже говорила…

Вместе с новым героем мы входим и в новый мир – в его мир, мир великого искусства и прекрасной архитектуры, мир бессмертной музыки и бесконечной красоты. Ведь заказчики нашего детектива-любителя – зачастую господа весьма небедные и изо всех сил старающиеся быть элитой не только с финансовой точки зрения. Вот поэтому мы и будем путешествовать по музеям и прекрасным загородным домам, загадочным уголкам нашей прекрасной страны и экзотическим побережьям.

Итак, молодой архитектор-детектив наблюдателен, невероятно умен, а кроме того… влюблен. А потому изумительно чуток, многие из тайн для него – вовсе и не тайны. Такова уж природа этого чувства: пока мы согреты им, мы непобедимы.

Ну что ж, а теперь самое время отправиться в высший свет и заглянуть в шкафы престижных элитных домов, где наверняка найдется не один забытый скелет.

Е. Александровская

1 Скелет в шкафу

– Как сказал Жванецкий, «чтобы начать с нуля, до него еще надо долго ползти вверх». Витя! Это про тебя!

– Ну, вы скажете! – смущенно отреагировал Виктор Страшко на речь своего начальника. По опыту он знал, что, когда шеф начинает цитировать Жванецкого, добра не жди.

– Ты понимаешь, что заказчик хочет получить этот объект к Рождеству, а у нас еще конь не валялся? – Руководитель архитектурного бюро Алексей Максимович Поташев, приехавший на объект с ревизией, начинал тихо закипать.

– Так тут же ж… это же ж… старая кладка… медленно же ж. Новая бы, оно, конечно же ж, быстрее дело!

У прораба Виктора Страшко, отвечавшего за все ремонты, проводимые архитектурным бюро Поташева, запас слов был примерно такой же, как у персонажа того же Михаила Михайловича из монолога подрывника. С рабочими он изъяснялся легко и свободно, поскольку все слова в его предложениях мощно, как раствор на яичном желтке, держались на мате. В разговоре с начальством прораб не мог себе этого позволить, и поэтому между словами возникали томительные паузы. Создавалось впечатление, будто бригадир строителей косноязычен. На самом деле это было не так.

– Короче, Витя, нужно сегодня, срочно снести эту стенку. Так распорядился заказчик. Если ему взбредет в голову приехать и он увидит, что стена все еще на месте, а мы этот вопрос обсуждали еще неделю назад, то получим мы с тобой по первое число. А мне бы этого совсем не хотелось. Я отсюда никуда не уеду, пока ты со своими ребятами не снесешь ее. Я хочу видеть этот триумф строительной мощи собственными глазами, ты понял?

Алексей Поташев вышел в сад усадьбы «Озерки», а Страшко со товарищи принялся рушить стену.

Поместье «Озерки» вот уже больше пяти лет принадлежало бизнесмену Аркадию Леонидовичу Топчию. Он-то и заказал перестройку и реконструкцию дворца и сада. Бизнесом его был алкоголь, поэтому стоит ли удивляться, что старинный дворец девятнадцатого века, роскошный сад с виноградниками и многочисленными хозяйственными пристройками теперь стал родовым гнездом одного из самых богатых людей страны?

Аркадию Леонидовичу принадлежала торговая марка «Винзавод». На его предприятии выпускались коньяки, тихие1   Тихими называются вина с минимальным содержанием углекислого газа, в отличие от игристых. (Здесь и далее примеч. ред.)

[Закрыть] и игристые вина, вермуты и виноградная водка.

Подписывая договор с архитектурным бюро Поташева, он подвел итог переговорам такой фразой: «Когда будете проектировать реконструкцию зáмка, прежде всего разместите окна так, чтоб в них снайпер не попал». Алексею и его сотрудникам было непонятно, шутит ли господин Топчий или говорит серьезно.

Мобильный Поташева зазвонил «Маленькой ночной серенадой» Моцарта. Он увидел, что это прораб, и ответил:

– Что теперь не слава богу?

В ответ он услышал нечто настолько странное и несуразное, что помчался в дом на всех парах. Взбежав на второй этаж, он остановился перед руинами стены, вокруг которой столпились рабочие во главе с прорабом.

– Вот, Максимыч! – От удивления Виктор Страшко впервые назвал своего шефа так, как обычно называл его за глаза.

И действительно, было чему удивляться. Посреди обрушенной кирпичной стены стоял шкаф, который, вне всяких сомнений, был вмурован в стену. Несмотря на разрушение кирпичной кладки с обеих сторон шкафа, он стоял целехонек, и его темный коричневый цвет виднелся там, где строители протерли дерево от цементной пыли. Шкаф был сделан из дуба. Архитектору-реставратору Поташеву еще никогда не приходилось видеть дубовый шкаф, вмурованный в стенку. Он полюбовался добротной работой, обошел вокруг. Шкаф был не простой, дверцы у него были устроены спереди и сзади. Алексей попробовал открыть одну, но она оказалась заперта.

– Что будем делать, Алексей Максимович? – почесал макушку прораб. Он повидал немало диковинок, занимаясь реконструкциями старых усадеб, но чтоб в стену был встроен шкаф – такого еще не встречал.

– Нужно открыть, – коротко сказал Поташев.

– Может, стоит хозяина пригласить? – засомневался осторожный Страшко.

– Ну, предположим, оторвем мы Топчия от его алкогольных дел, чтоб открыть эту хрень… Дальше что? Сперва он удивится, а потом пошлет нас подальше, потому как шкаф этот он может посмотреть и после работы. А нам тянуть некогда! Нам к Рождеству нужно сдать объект! Давайте, ребята, открывайте! Наверняка там какое-нибудь старое барахло…

Не сразу, но дубовый шкаф открылся. Рабочие, заглянув внутрь, отпрянули. Архитектор с прорабом тоже заглянули в глубину дубового саркофага и вздрогнули. В пыльной темноте старинного шкафа стоял скелет.

* * *

Оперативники из области делали свою работу. Скелет неизвестного увезла спецмашина. Милицейский капитан опросил директора архитектурного бюро Поташева, прораба Страшко и бизнесмена, хозяина дома Топчия. Трех строителей, разваливавших стену, тоже опросили. Когда в заброшенной усадьбе появился этот мертвец, кто его замуровал в шкаф и почему – ответов на эти вопросы ни у свидетелей, ни у милиции не было. Пока не будет произведена экспертиза, остается неизвестным, сколько недель, месяцев или лет пробыл в шкафу этот несчастный. По выражению лиц милиционеров было очевидно, что это странное убийство зависнет «глухарем».

Руководитель следственной группы, узнав от Поташева, что дворец был сооружен в девятнадцатом веке, а при большевиках в нем располагался сельскохозяйственный техникум, даже высказал мысль, что скелет этот, возможно, был замурован в шкафу еще до революции. Оставалось дождаться вердикта экспертов.

Топчий, рядом с которым вертелся юрист его компании, явно повеселел от предположения, что останки, найденные в доме, могут оказаться столетней давности и к нему не будут иметь никакого отношения.

Был уже поздний вечер. Строители и милиционеры разъехались. Остались лишь хозяин замка, архитектор и юрист.

– А пойдемте-ка в гостевой дом и слегка выпьем, чтоб по-человечески закончить этот странный день! – предложил Аркадий Леонидович.

Его спутники последовали за ним. Вскоре они уже втроем сидели в уютной кухне домика для гостей. Этот двухэтажный комфортабельный коттедж был возведен вскоре после того, как Топчий купил дворец и парк. Было это пять лет тому назад. Предполагалось, что, когда отстроится главный дом и сад будет приведен в идеальный порядок, в нем будут жить гости, однако стройка шла неровно. Деньги у Топчия на строительство то появлялись, то их нужно было вкладывать в бизнес. И потому за пять лет до конца был отстроен лишь гостевой дом, но в нем жили сами хозяева, когда наезжали в «Озерки», да прислуга, следившая за порядком в усадьбе. Были разбиты два сада: с фасадной части дома – английский ландшафтный сад, во внутренней части – японский. Также успели воссоздать былое великолепие внешнего убранства трехэтажного замка. Незавершенными оставались интерьеры. Дом требовалось закончить к Рождеству, так хотел хозяин.

Трое мужчин молча сидели за столом. Они, не чокаясь, пили виноградную водку, закусывая ее маринованным красным перцем и бужениной на свежем арнаутском хлебе. Время от времени из недр холодильника извлекались всевозможные закуски, приправы, соусы. Даже в такой неприятной ситуации хозяин дома был привычно хлебосолен.

Топчий не мог долго молчать. Он, хоть и был старше обоих гостей по возрасту и положению, отличался нетерпеливым характером, и ему требовалось действие.

– Ну что, други мои, примолкли? – Он взглянул поочередно на юриста и архитектора. – Каковы ваши прогнозы по развитию ситуации?

– Ситуация понятна, – спокойно ответил Денис Билоус – юрист «Винзавода». Этот тридцатилетний «белый воротничок» был, несмотря на небольшой для юриста стаж, сметлив и компетентен. – Если эксперты придут к выводу, что покойник оказался в шкафу до того, как вы купили «Озерки», то вся эта история станет вашей семейной сагой о Кентервильском привидении2   «Кентервильское привидение» – готическо-юмористическая новелла Оскара Уайльда.

[Закрыть]. – Юрист хихикнул. – Если же скелет попал в шкаф в течение этих пяти лет…

– То откроют уголовное дело и станут нас напрягать дурацкими расспросами! – нахмурил брови хозяин поместья. – Какая глупость! Ты только вдумайся! Ни я, ни тем более моя жена не имеем к этому покойнику никакого отношения! Дети мои тогда были подростками! Даже само наличие шкафа в стене стало для меня полной неожиданностью! – Он нервно закурил.

– Аркадий Леонидович! Сейчас еще рано волноваться! Давайте дождемся экспертизы, – пытался урезонить своего шефа юрист.

– Алексей, почему ты молчишь? – обратился Топчий к архитектору.

Но в этот момент раздался телефонный звонок, и бизнесмен вышел из кухни, чтобы поговорить без посторонних.

Тридцатисемилетний Алексей Максимович Поташев был невысок ростом, худощав, быстр в движениях и мыслях. Лицо его отличалось острыми чертами, словно природа, создавая Поташева, прибегла к минималистскому графическому наброску. Темные прямые каштановые волосы, короткая стрижка, смоляные брови, глаза цвета крепкого чая и выразительного рисунка губы делали его облик запоминающимся.

Однако не внешность Алексея была главным его достоинством. Он обладал качествами, очень ценными для мужчины: был умен и, как всякий умный человек, ироничен. Обладал чувством юмора и ценил его в людях. Был хладнокровен в критических ситуациях, справедлив и порядочен, что по нынешним временам большая редкость.

Но были у него и такие черты характера, которые ему не нравились и от которых он старался избавиться: запальчивость, гневливость, максимализм, самоедство. О таких людях говорят – «у него взрывной характер». И все же главной чертой, которая мешала жить Поташеву, был перфекционизм. Ему непременно нужно было добиться самого лучшего результата, какой только вообще возможен. Но и добившись такого результата, он оставался недовольным собой.

В системе ценностей Поташева работа занимала первое место, второе место принадлежало его матери, третье было безраздельно отдано друзьям.

Имелось у него и хобби. Поташев любил решать логические задачи; что же касается задач, лишенных логики, которые в избытке подбрасывала жизнь, то их он решал прямо-таки с удовольствием.

Личная жизнь у Поташева была, как у всякого молодого мужчины, не регулярной, зато разнообразной. После развода он, как перспективный холостяк, пользовался большим успехом у женщин. Но отношения с ними носили характер настолько мимолетный, что назвать их романами было бы неправильно. Это были скорее краткие новеллы, а порой даже афоризмы – в основном о сексе. Слово «любовь» Поташев не употреблял, поскольку был уверен, что его придумали поэты. А поэзию он не понимал.

На кухню вернулся хозяин усадьбы и сообщил, что к ним скоро присоединится четвертый собеседник, а именно Иван Петрович Зима – генерал войсковой разведки, друг и сосед Топчия, а также предыдущий заказчик Поташева.

Пока дожидались приезда генерала, еще несколько раз выпили, а затем трое мужчин решили прогуляться по поместью, дабы подышать чистым морозным воздухом. После виноградной водки ситуация со скелетом стала казаться мистической, хотелось впечатлений и общения.

Дворец, отреставрированный архитектурным бюро Поташева, производил сильное впечатление даже ночью. Он был освещен снаружи и изнутри, поскольку к работе приступила третья смена строителей.

В ночное время дворец еще больше походил на рыцарский замок. И это было не случайно, поскольку история его создания уходила корнями в начало девятнадцатого века. Строительство дворца началось по заказу одного из потомков знатного княжеского рода. Проект в стиле Людовика XIII был разработан приглашенным французским архитектором. Необычные архитектурные формы дворца сочетали в себе черты аскетического рыцарского замка и сказочного терема. Поместье в стиле Людовика потрясало воображение. Пруды вокруг него были полны рыбой; железные мостики через небольшие каналы, соединяющие искусственные острова, беседки на них – все это объединяло архитектурный образ замка с окружающим живописным ландшафтом.

В конце девятнадцатого века усадьбу выкупил купец первой гильдии, который продолжил старые традиции. Бальный зал «Озерков» собирал под своими сводами всю знать округи. Сияние и блеск торжественных вечеров были гордостью семьи, но пришла революция. Усадьбу у хозяев отобрали, устроив в поместье сельскохозяйственный техникум. Шестьдесят лет здесь учили студентов-агрономов, но в лихие девяностые усадьба оказалась брошена на произвол судьбы.

Сейчас, наконец, вот-вот отреставрируют уникальный дворец и усадьбу, возведут чугунную узорчатую ограду – у имения появился хозяин. И этот хозяин хотел, чтобы его усадьба имела не только дворец и сад, но и оранжереи, летние павильоны, а еще собственный домашний кинотеатр и музей.

– Алеша! Милый мой мальчик! Скажи мне, разве не хороши этот дом и этот сад?! – Топчий обнял Поташева и положил ему голову на плечо. В голосе Аркадия Леонидовича прозвучали патетические ноты. – И какая ж тварь подсунула мне этот скелет в шкафу? А ведь это ты виноват! – Он погрозил архитектору пальцем. – Ты, когда принимал объект в работу, должен был его облазить, обнюхать и обползать весь, до последнего кирпичика! А ты – раззява! Труп прозевал и шкаф проморгал! Ну, кто ты после этого, отвечай?

Поташев сбросил со своего плеча тяжелую руку алкогольного магната. На скулах его играли желваки, он резко побледнел, и по всему было видно, что он сдерживается из последних сил.

Юрист смотрел на эту сцену, и холодок пробегал по его спине. Он уже не в первый раз наблюдал, как его шеф ведет себя с людьми, испытывая их, что называется, «на излом». Топчий не брезговал никакими средствами, чтобы доказать наемному работнику, что тот во всем виноват. Даже тогда, когда он, как говорится, ни сном ни духом… А «барин» готов простить даже несуществующие грехи, лишь бы «холоп» признал свою вину. И поскольку «барин» был не скуп и щедро оплачивал работу своих сотрудников, то чаще всего Денис Билоус видел, как люди ломаются. Его самого Топчий несколько раз пытался сломать, но у юриста был крепкий тыл. Его мать работала судьей в арбитражном суде, и в моменты особенно напряженных отношений с Аркадием Леонидовичем Билоус подключал маму. Та умела одной невинной фразой, без оскорблений и запугиваний, поставить олигарха на место. Поэтому его Топчий не трогал. А сейчас, похоже, настал черед Поташева.

Тот резко остановился перед фонарем и, глядя на Топчия с презрением, сказал:

– Довожу до вашего сведения, господин Топчий, что крепостное право упразднили более ста пятидесяти лет тому назад! – Голос его звенел в морозной ночной тишине. – Я не ваш крепостной архитектор и не рабыня Изаура. Если вы за всю свою полувековую жизнь так и не поняли, что подобным образом разговаривать с людьми, которые добросовестно выполняют свою работу, нельзя, то я вам объясню. Мне проще плюнуть на ваш объект, отозвать своих людей и рассказывать эту историю про самодура-заказчика всем, у кого есть уши!

– А вы не боитесь, что я вам не заплачу за последний этап работ ни копейки? – злобно прошипел заказчик.

– Да, я попадаю на деньги! Но это не страшно. Я перекрою эту потерю за счет другого объекта. Как вы знаете, у меня их несколько! И в том числе ваши соседи. Вот приятно им будет наблюдать, как вместо профессионалов заканчивать дворец вы наймете… кого там? Таджиков, молдаван? А может, китайцев?

– Да как ты смеешь мне угрожать?! – взвился олигарх.

Но в этот момент из темноты возникла высокая фигура в короткой дубленке. Густой бас произнес:

– Брек! Судья на ринге прекращает бой! Приказываю бойцам разойтись! – Это был генерал, подъехавший как нельзя кстати. Он услышал лишь слова Поташева, но этого ему было достаточно. Он слишком хорошо знал привычки своего приятеля Топчия. – Вы тут без меня, я смотрю, добряче выпили! Так и до дуэли недолго! Давайте-ка все по домам!

Команда генерала была очень кстати. Поташев развернулся и, не прощаясь, направился к своему джипу. Билоус же вежливо попрощался и тоже пошел к крытой стоянке, где его ждала «тойота». Иван Петрович Зима вместе с хозяином поместья отправились в гостевой дом. Там мужчины молча выпили по рюмке водки, закусили. Топчий начал было изливать своему приятелю душу, но Иван Петрович прервал эти излияния на полуслове.

– Ты охренел, Аркадий?! – рявкнул он на бизнесмена. – От бабок и власти совсем крышу снесло? Ты что, не знаешь, кому Поташев дома строит? Кому дизайн квартир делает?

– Думаешь, он прямо от меня побежит к ним жаловаться? Ничего, у меня и на него управа найдется! – огрызнулся хозяин поместья.

– Слушай, ты и впрямь совсем плохой стал! Может, в больничку, под капельничку с димедролом? – Генерал говорил, не повышая голоса, но в тоне его слышалось столько сарказма, что коренастая мощная фигура его собеседника сделалась немного мельче, тот ссутулился, опустил голову и смотрел на гостя исподлобья.

– Но он же мне угрожал! Ты ведь слышал! Я что, по-твоему, должен это терпеть?

– Аркадий! Только не нужно мне тут жертву изображать! Я-то хорошо тебя знаю. И знаю, что тебя хлебом не корми, дай только человека по стенке размазать! Если ты никого с дерьмом не смешал, значит, день прошел зря! Такой уж у тебя характер. Ничего не поделаешь!

– Иван, только, знаешь, не надо меня таким уж монстром выставлять! – Аркадий Леонидович был прекрасным актером и сейчас изображал жертву обстоятельств.

– Ты передо мной-то комедию не ломай! Мы с тобой уже лет двадцать знакомы. Поэтому полезнее для тебя будет решить все с Поташевым миром. Извиниться, мол, выпил лишку, наговорил глупостей. И подари ему какой-то из своих коньяков, из тех, которые на экспорт.

– А если я не желаю? – Топчий развалился в кресле-качалке, в коротких пальцах он держал сигару и изображал капризного барина.

– Тогда тебя ждут такие последствия. Во-первых, ни к какому Рождеству твой дворец достроен не будет. Подумай, кого ты наймешь перед Новым годом? Все хорошие строители и архитекторы по уши в работе. Торопятся сдать объекты к празднику! Стало быть, ты найдешь бездельников, которые тебе сварганят такие интерьеры, что тебе будет стыдно людей позвать.

– А я заплачу втрое! И ко мне все строители сами прибегут!

– Дурак ты, хоть и олигарх! Плати хоть в пять раз больше. Хорошие специалисты не променяют надежный кусок хлеба, под крылом нормального руководителя, с соцпакетом, с трудовой, на которую стаж капает, на разовую работу у тебя! Это было во-первых. Во-вторых, Поташев работает в ВИП-сегменте. И это значит, что депутаты, министры и люди, «приближенные к императору», которые на него молятся как на архитектурного гения, будут знать, какой ты… чудак!

– Пусть! Я чихал на них! – Владелец «Винзавода» упрямо выпятил подбородок.

– В-третьих, это обязательно отразится на твоем бизнесе.

– Знаешь, Ваня! Этому архитекторишке тоже скандал со мной не пойдет на пользу!

– Наивный ты человек! Как раз ему скандал между вами и пойдет на пользу! Когда все узнают, что популярный архитектор Поташев, которому сам великий Пининфарина3   Имеется в виду Паоло Пининфарина – исполнительный директор компании Pininfarina S.p.A., создавшей, в частности, дизайн автомобиля «феррари».

[Закрыть] вручал в Милане приз за лучший проект интерьера, врезал зарвавшемуся директору «Винзавода»!.. О! Что тут начнется! Его еще сильнее начнут уважать. Заказы посыплются на него, как манна небесная… Он еще и расценки поднимет, можешь не сомневаться! А для твоего бизнеса скандал – это плохо.

– Почему это?

– Потому что бизнес твой очень нуждается в правильном пиаре. Сегодня в алкогольном сегменте столько предложений! И потребителю твоему хочется выбрать самые благородные напитки, королевские, а не те, которые плебейскими истериками окрашены.

– Вот ты меня уже и плебеем обозвал! – надул губы Топчий.

– Ты не ребенок! Нечего обижаться, коль сам кашу заварил… И вот еще что… Я тебе не рассказывал, не до того было. Алексей Поташев, кроме того, что он свое дело хорошо делает, еще нескольким очень влиятельным людям из неприятностей выпутаться помог. И мне в том числе.

– В каком смысле? – напрягся Топчий.

– Видишь ли, у него мозги так устроены, что он находит выход там, где другие только тупик видят.

– Ты толком объясни. Он что, ясновидящий или экстрасенс, что ли?

– Ни в коем случае! Он скорее шахматист. Знаешь, Аркадий, – он может просчитать события и поступки людей, как хороший шахматист игру, на несколько ходов вперед. А иногда и исход партии видит…

– Говоришь, он тебе помог? – Хозяин дома заинтересовался по-настоящему. Он перестал играть роль обиженного ребенка, его живо взволновала эта другая деятельность Поташева.

– Хочешь узнать? Тогда наливай, – улыбнулся генерал и стал рассказывать.

История, рассказанная Иваном Петровичем, напоминала какую-то невероятную шараду.

Жена генерала, Людмила Степановна Зима, была женщиной правильной и самоотверженной. На алтарь семьи она положила не только свое высшее образование (филологическое), не только свои интересы, подружек и профессиональную деятельность. Она всю жизнь посвятила двум самым дорогим для нее людям – мужу и сыну. Выйдя замуж за лейтенанта, она стала лучшим тылом для военного. Во многом именно благодаря ей муж дослужился до генерала. И тогда, успокоившись относительно карьеры мужа, она все свое внимание обратила на сына. Ребенок в семье родился поздно, когда супругам было уже хорошо за сорок, и поэтому долгожданного, вымоленного у Бога мальчика женщина опекала со всей страстью, на какую способны матери поздних детей. Она была не просто мамой, но и чудесной хозяйкой, чистюлей, а еще хорошим преподавателем, помогавшим мальчику осваивать школьные предметы. Единственным увлечением Людмилы Степановны были книжки-колибри. В этом хобби сказывалась ее постоянная тяга к чтению. Во всех путешествиях она покупала миниатюрные книжечки, а потом дома наслаждалась их уникальной, филигранной полиграфией.

Они стали для Людмилы Степановны не столько забавой или необычным подарком, сколько личным собранием редкостей. Так, например, узнав, что среди мини-сокровищ вашингтонской библиотеки есть два полных текста Библии, один Коран, полное собрание сочинений Данте, драмы Шекспира и Мольера, супруга генерала не успокоилась, пока у нее дома не собрались те же уникальные крохотные манускрипты. Большинство миниатюрных книг являлись образцами высокой книжной культуры. Они были иллюстрированы лучшими художниками. А полиграфисты вложили свое умение и опыт в их изготовление, используя разнообразнейшие материалы для переплетов. Поэтому внешнее оформление миниатюрных книг производило большое впечатление на всех гостей генеральского дома. И все это богатство умещалось в ладонях взрослого человека.

Генеральша очень дорожила своей коллекцией. Хранила в специальном кипарисовом ларце, привезенном из Индии и украшенном кораллами и бирюзой.

Но в один несчастливый день ларец вместе с книгами исчез из спальни супругов, где в ящике трюмо женщина хранила свои драгоценности. Кстати, о драгоценностях – вор не тронул ни бриллиантовых гарнитуров, ни сапфирового кольца, ни изумрудного колье с серьгами. Ему почему-то понадобилась именно коллекция миниатюрных книг, собирать которую Людмила Зима начала еще в молодости.

Иван Петрович не стал привлекать к делу милицию. Он попросил знакомых ребят из частного детективного агентства помочь ему в этом сугубо личном деле. Нужно отметить, что они провели большую работу. Тщательно проверили всю обслугу генерала: уборщицу, водителя, сантехника, а также все книжные и букинистические магазины и их владельцев. Провели беседы с коллекционерами редких книг. Более того, негласно была отработана версия, касающаяся друзей генеральского сына, Дмитрия, иногда бывавших в гостях у мальчика. Все эти оперативные действия не принесли никакого результата. Коллекция как в воду канула.

И тут…

Зима протянул рюмку за новой порцией водки. Топчий нетерпеливо налил себе и приятелю, ведь тот прервал свой рассказ на самом интересном месте.

– Что же дальше? – не удержался он.

– В дело вмешался Алексей Максимович Поташев.

– А он тут с какого перепуга? – Хозяин дома недоуменно поднял брови.

– Дело в том, что мы с ним не виделись что-то около года. Он сдал мне дом, сделал все по уму и для души. Я с ним рассчитался. Еще и премию выдал – за соблюдение сроков строительства! А тут жена надумала с ним посоветоваться по поводу зимнего сада. Вот он и пришел.

– Ты меня, Ваня, совсем запутал! При чем здесь твой зимний сад и этот архитектор?

– Объясняю, – терпеливо сказал Зима. – Поташев приехал по просьбе жены, когда уже была совершена кража и розыски моих сотрудников ничего не дали. И она ему, конечно же, поплакалась в жилетку!

– А он?

– Вот то-то и оно… Прошла неделя. Снова приезжает Алексей Максимович и…

– Как уважительно ты его называешь! Тоже мне, важная птица!..

– Иронизировать будешь, когда дослушаешь. Через неделю Алексей Максимович приезжает и говорит моей супруге: «Людмила Степановна! А вы уверены, что коллекция действительно была похищена? Может, вы ее просто в другое место переставили случайно и забыли? Такое бывает…»

– А она ему?..

– Мы оба смотрим на него, как на идиота. А он, между тем, совершенно спокойно настаивает, дескать, осмотрите все закоулки вашей спальни. Наверняка, говорит, она отыщется!

– И вы…?

– Ясное дело, мы сперва его на смех подняли. Потом я предложил с ним поспорить на тысячу долларов, что если бы эта кипарисовая коробка где-то в спальне была, ее давно бы уборщица наша заметила, потому как она не меньше Люды из-за коллекции убивалась. Замечу в скобках, уборщица Оксана работает у нас уже пятнадцать лет, и она практически член семьи.

– Так нашли? Не томи!

– Не торопи, торопыга! Стали мы спальню метр за метром обследовать, и что ты думаешь? Нашли мы эту чертову коробку на подоконнике за шторой!

– Надо же! А не мог он ее туда сам поставить? – с робкой надеждой на криминальные замашки архитектора промямлил бизнесмен.

– Балда! Я ж говорю, он у нас больше года не показывался! – усмехнулся Иван Петрович.

– Как он все это объясняет? Кому пришло в голову красть книги-малютки? И, главное, в чем смысл такой кражи? Ведь продать их можно только через книжников. А они уже обработаны детективным агентством.

– Он утверждает, что Люся ее случайно поставила в непривычное место и сама забыла об этом.

– И вы поверили?

– Жена – да. Я – нет. Мне по роду деятельности приходится никому не доверять.

– Значит, этот архитекторишка покрывает вора или находится с ним в сговоре. Ты, я надеюсь, нашел средство вытащить из него правду?

– Какой-то ты агрессивный сегодня, Аркаша! Я узнал правду. Вернее, он мне ее сам рассказал, но взял с меня слово офицера, что я не стану никого наказывать.

– Это уборщица! Я так и знал. С самого начала знал! – Возбужденный Топчий выпил еще рюмку и закусил соленым огурцом.

– Если ты мне пообещаешь, что никогда и никому об этом не расскажешь, я тебе скажу, кто украл коллекцию и зачем.

– Так что, выходит, не уборщица? – В голосе хозяина поместья было неприкрытое разочарование. – Ладно, обещаю!

– Ага! Любопытно стало!

И генерал поведал о том, как Поташеву удалось докопаться до правды. Как рассказал ему Алексей, он сразу стал рассматривать возможность похищения коллекции кем-то из членов семьи. Причина проста – коллекция книжек-колибри не имеет той ценности, какую имеют драгоценности, находившиеся в той же комнате. Поэтому корыстный мотив он отмел сразу. Значит, мотив должен быть из области психологии внутрисемейных отношений. Архитектор предположил три кандидатуры: сам генерал, его жена и их сын. Генерал мог спрятать коллекцию, если хобби жены его раздражало. Но это нелогично – ведь он сам привозил жене из всех своих командировок миниатюрные издания. Скорее, он поощрял увлечение Людмилы. Что касается генеральши, то могла ли она украсть у самой себя? Да, если бы коллекция была застрахована на крупную сумму, а ей понадобились бы деньги на что-то такое, о чем она не хотела рассказывать мужу. Но и эта версия потерпела крах, ведь коллекция не была застрахована. И в доме генерала никогда не скрывали друг от друга что бы то ни было. Иван Петрович не простил бы жене, если бы она что-то сделала за его спиной. Оставался только сын. Почему мальчик похитил мамину коллекцию? Ответов могло быть несколько.

iknigi.net

Скелеты в шкафу читать онлайн - Ольга Болдырева

Ольга Болдырева

Скелеты в шкафу

Вековешниковой Елизавете и Темниковой Александре — с благодарностью.

Для будущего наше настоящее — это прошлое.

Владимир Борисов

Пролог

Хорошо ли быть Орреном Ритом? Ответить непросто. Хотя бы потому, что к имени, титулу, богатствам и прочим благам прилагается вредная дочка, считающая, что если не сделает кому-нибудь гадость — день будет прожит зря. Казалось бы, за долгие годы своего отцовства я мог привыкнуть к тому, что Юля всегда найдет, чем удивить.

Но чтобы устроить такое…

— О-о, владыка!

В зал для торжественных приемов, убранный пурпуром и золотом, громко хлопнув дверями, вбежал, поскальзываясь на мраморных плитах пола, главный жрец. Выглядел грузный лысеющий мужчина презабавно. Его привыкли видеть вальяжно вышагивающим, буквально несущим свое пышное тело над бренной землей, сейчас же жрец, несмотря на свой возраст и вес, почти летел, придерживая длинную рясу и подобострастно выпучив глаза.

Император Эолы — высокий немолодой мужчина — с неохотой отвлекся от чтения свитка и, махнув рукой слугам, отпустил их. Если жрец решил нанести визит подобным образом, разговор точно не предназначается для чужих ушей.

— Я слушаю тебя, — дождавшись, когда верховный служитель Хель закончит с поклонами и длинным перечислением титулов, император указал тому на невысокое кресло. Оное стояло на две ступени ниже трона владыки южного государства, стремясь еще раз напомнить посетителю о его положении.

— Свершилось чудо! — без предисловий начал жрец, вытирая накрахмаленным платком потное лицо. — Великая Хель во время утренней хвалы ответила верным слугам! Она согласилась направить свою длань против последователей рыжей лгуньи, затаившихся на севере.

— Неужели? — усмехнулся в бороду император.

Хитрый жрец уже не раз пытался прибрать к рукам Лирию, но только это было безумством, сколь бы ни хотелось расправиться с соседями.

«Чистую землю», как обычно именовали Лирию, рыжая лгунья одарила непростым защитником — верным псом, обладающим особой силой, и императоры ее, в отличие от эольских властителей, всегда рождались со знатным магическим даром, который от отца к сыну только увеличивался. Что уж говорить про дружественный договор с эльфами и драконами? Да… творец Алив всегда умела выбирать союзников. Нет, конечно, и у Эолы, не надо долго искать, найдется чем ответить, благо и в численности у них явное преимущество: все-таки страна в два раза больше Лирии, и еще кое-какими секретами Хель наделила, хотя она предпочитала оставлять все на совести верных подданных, уважая выбор и честный труд. И все равно, нехорошо молодых парней на убой гнать. Страна процветает, зачем им еще земли?

А жрец поохает в очередной раз, да и замолкнет.

Вот только в эту же секунду показалось, что кто-то, невероятно могущественный, сосредоточил на мужчине свой взгляд, не одобряя такое пренебрежение волей Хель. Неужели жрец решил какое-то заклятие применить, чтобы убедить императора в правильности объявления войны?

Раздался негромкий щелчок, и перед троном появилась женщина. Она… Жрец не замедлил распластаться на полу, выражая свою преданность и восхищение. Сказать по правде, вот чего уж Хель не вызывала, так это восхищения… Страх? Безусловно. Уважение — естественно, но ничего более. Даже язык неохотно поворачивался называть это отвратительное существо женщиной. Однако император не замедлил склониться перед творцом в почтительном поклоне, чтобы ничем не выдать своей неприязни.

— Приветствую тебя, Хель.

— И я тебя, — криво усмехнулась она. — Сложно, когда один другому не верит. Вкратце так: скоро Лирия лишится императора. Это ненадолго, мальчишка быстро вывернется, но у вас появится замечательный шанс пощипать противника. Договорились? — Хель прищурилась, понимая недовольство императора, и, дождавшись, когда мужчина скажет тихое «да», исчезла с тем же щелчком.

Алив была очень довольна небольшим маскарадом. Достоверно изобразить Хель не получилось бы ни у кого во всей вселенной, но творцу хотелось думать, что она смогла передать манеру оппонентки. А что, Убийце можно изображать из себя Пресветлую матерь, а Алив прикрываться чужой личиной — нет, что ли? Смешно. Раз у Хель что-то важное в этом мире наметилось, она с огромным удовольствием подставит ей подножку. Из чистой вредности… ну и еще из нескольких корыстных планов.

Что ж, поиграем, Убийца.

Глава 1

На круги своя

Что наша жизнь — игра, знает каждый, а вот правила…

NN

…Главный храм Пресветлой матери давно опустел. Ветер задувал в открытые двери запах несостоявшегося праздника и прелые желтые листья. Красные закатные лучи, проникая сквозь витражные окна, переплетались под высоким куполом в тончайшие кружева света и падали на мраморный с темными прожилками пол, растекаясь по вязи оберегательных знаков.

Алтарь, украшенный белыми лилиями, шелк, небольшие букеты цветов, ряды ажурных скамеек для высокородных гостей — все было идеально. Именно так, как и планировалось целый год, — словно в настоящей доброй сказке. Первая неделя после праздника Начала выдалась в этом году дивной: теплой, солнечной, с хрустящей листвой, осыпающейся под ноги прохожих золотым ливнем.

Лучшее время для свадеб.

Считалось, Пресветлая Алив больше всего любит короткие недели осени, и заключенные в это время брачные союзы оказываются самыми прочными. Младший сын моего друга Варэла Дикка женой обзавелся. Квер, лишь несколько месяцев назад пришедший в себя после проклятия, наконец-то смог сыграть свадьбу со своей ненаглядной Лирой. И двадцать лет назад мы с Лареллин дали друг другу клятвы в похожее осеннее утро.

А этот день предполагал стать особенным для всей империи. Свадьба молодого императора Кристиана Лита вот уже полгода продолжала оставаться самым обсуждаемым и многообещающим событием. Пышное, фееричное торжество, начавшись в главном храме Пресветлой матери, должно было перекинуться на всю Лирию, подарив людям замечательный повод не работать, а собираться в кабаках и пить за благополучие страны и здоровье правящей семьи.

Однако этого не случилось.

Переливались нежными голосами флейты, гости притихли в ожидании начала церемонии, я, как и полагалось отцу невесты, стоял в первом ряду, нервно оборачиваясь на Василия, Элизабет и Альгу, которые два часа утром откачивали меня и пытались успокоить. Крис переминался у алтаря с ноги на ногу, теребя край вышитого камзола, Ливий полировал и без того начищенную до блеска ритуальную чашу. Нервы у всех были на пределе.

Но вот к напеву флейт добавился нежный мотив скрипки, высокие створчатые двери с тихим шелестом распахнулись, и в храм вошла моя доченька в белоснежном платье с пышными юбками, длинным шлейфом и с маленькой адамантовой диадемой в сиреневых волосах — красивая до безобразия и совсем взрослая, самостоятельная.

И так невыносимо мне в тот момент захотелось, чтобы Юльтиниэль не спешила взрослеть, чтобы время повернулось вспять, позволив исправить ошибки прошлого, что, видимо, где-то наверху это желание прочла Хель и, как всегда, попыталась сделать благо, поняв его по-своему… с присущим Убийце юмором.

Дочка медленно и торжественно приблизилась к алтарю, одарив гостей многообещающей улыбкой, поцеловала Кристиана в щеку и… неожиданно прошептав «прости», переместилась в неизвестном направлении.

А я неожиданно успокоился. Не повзрослела все-таки!

Жалобно тренькнув на высокой ноте, замолчала скрипка, и гости, кажется, забыли, что нужно хоть изредка дышать. Планы на пышную свадьбу рухнули с оглушительным треском, погребая всех под грудой новых проблем…

Поняв, что это не розыгрыш и побег невесты в запланированную программу бракосочетания включен не был, все начали расходиться по домам, оставшись без праздничного банкета. Видимо, люди уже давно привыкли, что, если в деле замешан император или юная леди Рит, оное никогда не пойдет так, как было запланировано. Им было жаль не попробованного свадебного торта, невыпитых вин и потраченных на дорогие подарки денег. Но воспринимать произошедшее событие как из ряда вон выходящее они не собирались. И не успел я оглянуться, как в храме осталась лишь наша дружная компания, пытающаяся решить, что же снова пошло не так и, главное, что теперь делать.

— Ы-ы-ы? — только и смог выдавить потрясенный Крис.

— Угу, — спокойно отозвалась Альга. Она улеглась прямо на одну из скамеек и, прикрыв глаза, делала вид, что собирается задремать.

Василий только рукой махнул, словно бы говоря, что цензурной лексики на нас, Ритов, у него не хватает.

— А искать мы Юлю не будем? — осторожно уточнила Маришка.

— Где? — Тэдар хмыкнул и заглянул под скамью, на которой расположилась Альга. — Юля, вылезай, хватит прятаться!

Юля, естественно, не вылезла.

— Ы-ы-ы-ы, — тоскливо подтвердил Крис, с жутким треском разрывая дорогой камзол и оставаясь в нижней рубашке.

— Она может быть где угодно. Пока сама не захочет, мы ее не найдем. — Лиз, придерживая тяжелый подол нежно-синего платья, поднялась со своего места. — Ох, Оррен, дочка-то вся в тебя, только до двадцати лет не утерпела, раньше сбежала.

— Я же не со свадьбы ноги сделал!

— Да, с помолвки. Какая большая разница… — насмешливо согласилась Альга.

— Видели бы вы тот ужас, что мне родители подсовывали! Тут бы и Хель устрашилась…

Крис тем временем, переборов шок и уныние, как следует потоптался на обрывках бедного камзола и начал наматывать круги вокруг алтаря и грустного Ливия, который, наполнив ритуальную чашу вином (которое вообще-то могли пить только брачующиеся), пытался убедить себя, что жизнь еще не закончилась. Вид у Криса с каждым кругом становился все воинственнее и воинственнее.

— Нет! — наконец император вынес вердикт. — Так не получится! Я ей устрою… — в сердцах воскликнул Кристиан. — Оррен, остаешься за императора!

Ливий успел только икнуть от испуга, посмотрев на меня, как уже Крис исчез в неизвестном направлении, оставив нас глотать успокоительное и гадать, что же теперь будет…

Юля сидела на подлокотнике большого мягкого кресла и методично обрывала бутоны белых лилий, украшающих длинную фату, — весь ковер оказался усыпан плотным слоем нежных лепестков. Пышное свадебное платье уже давно сменила привычная походная одежда, которую полуэльфийка загодя припасла для этого момента, так же как и вещевой мешок с самым нужным скарбом.

Последний год не прошел для Юли даром, показав, что иногда можно обойтись и без пятого измерения. И вообще, скромнее надо быть, скромнее. К тому же вредность медленно, день за днем, шаг за шагом все-таки выветривалась из головки хорошенькой Юльтиниэль. Это-то ее и нервировало, даже пугало. Заглядывая в овальное зеркало, висящее в ванной комнате студенческого общежития академии, она все чаще и чаще видела совсем другую девушку: насмешливый прищур сменил серьезный, задумчивый взгляд, улыбка все реже освещала дивное лицо… — и нужно было срочно что-то делать, чтобы не потерять себя.

Поэтому, не привыкшая к ответственности, Юлька, собрав остатки былого безрассудства, решилась на столь отчаянный шаг. И поломала все, до чего смогла дотянуться в только-только наладившейся жизни.

И почему-то сейчас была страшно довольна и несчастна одновременно.

— Глупая ты, Юля, — сидевший в кресле наместник Хель — Рик Рит, по совместительству дядя полуэльфийки, неодобрительно смотрел на племянницу, — заморочила парню голову и смылась в самый ответственный момент. Кто так делает? Ты хоть представляешь, что натворила? Не любишь — так бы и сказала. А то оставишь свою империю без правителя.

Полуэльфийка помотала головой:

— Люблю! Но нотации я могла и у папы выслушивать, точнее, и так наизусть заучила все ваши доводы. Может, хватит, а? Знаю, что глупая, но не готова к этому шагу… чтоб императрицей и женой, нет, не хочу. Время мне нужно, — вздохнула Юльтиниэль, поднимаясь с места. Рассиживаться в гостях не стоило, нужно было как можно быстрее ретироваться из гостеприимного дядиного замка, пока обеспокоенный родитель не сообразил, кто является Юлькиным сообщником.

— А по-человечески попросить не могла? — также поднялся из кресла наместник, истратив весь запас увещеваний. Он уже и без того добрый час пытался полуэльфийку отговорить от побега на другой материк, куда та, собственно, и намылились.

Ага, за приключениями. А то ж! Сколько неизведанных земель и не доведенных до ужаса народов, пока не подозревающих о существовании сего остроухого бедствия.

Прочтя по виноватой мордашке Юли, что такой способ решения проблем ей был неизвестен, Рик только рукой махнул. Он уже десять раз успел пожалеть, что неосторожно пообещал племяннице помочь с побегом. Брат его после такой «помощи» на сотню маленьких наместников порубит — Оррен над дочкой трясется, как дракон над своими сокровищами: один косой взгляд — и герцог уже готов вызвать обидчика на дуэль. Еле-еле всем миром уговорили дать добро на эту свадьбу, а Юля, как обычно пойдя на поводу у шила в попе, все испортила. Хотя, можно подумать, если бы Рик не откликнулся на ее просьбу — девчонка отказалась бы от побега?! Нет конечно же. Помахала бы ручкой на прощание и дала деру. Только вот в этом случае никто бы не смог узнать, все ли с юной леди в порядке. А так Рик проводит Юлю и поможет ей переместиться: будет уверен, что племянницу во время перемещения не разорвет на кусочки и до пункта назначения она доберется в целости и сохранности.

— Может, мне тебя, как в старые добрые времена, в комнатах запереть и подождать, когда за тобой отец явится? — на всякий случай уточнил он, прикидывая, что надежнее все-таки использовать для этого подвалы.

— Рискни, — насмешливо улыбнулась Юлька, вытаскивая из убранных в высокую прическу волос шпильки и подвязывая простой хвост.

Да она и необученным магом колдовала так, что замок наместника Хель чуть на составляющие не рассыпался. А теперь, помучившись на скучных лекциях, стала такое вытворять, что даже архимаг не рисковал Юле слова поперек говорить. И вообще, как-то чересчур шустро засобирался Эриам на пенсию, вспомнив про то, какой он на самом деле старый и немощный. Так что в данный момент было проще убедить стихнуть бурю, чем принудить к чему-либо Юльтиниэль.

По империи давно слух пошел, что не может быть у обычной полуэльфийки такой силищи невероятной. Оррен хмурился-хмурился, а потом нехотя в кругу друзей рассказал про ошибку творцов: что и Алив, и Хель отметили его дочку — да только все равно все остались при мнении, что что-то тут нечисто.

Рик еще раз оглядел собранную племянницу, которая нервно крутилась на месте, ожидая, когда он снимет с замка защитный купол, не позволяющий совершать перемещения без разрешения хозяина. И давать это разрешение ему категорически не хотелось.

Юльтиниэль тем временем с интересом изучала портрет предыдущего наместника, Норта, — ее дедушки. Казалось, что нарисованный мужчина за ней наблюдает, и от внимательного, оценивающего взгляда полуэльфийке становилось не по себе. Девушка вздохнула, в который раз мысленно посетовав, что родственников не выбирают. Даже подумать страшно, что еще эдакого можно отыскать в пыльных шкафах их семьи. Ниже портрета, на каминной полке, красовалась небольшая, но внушающая уважение коллекция магических артефактов. Вот бы с собой прихватить! Но нельзя — и так дядю подставила, нечестно еще и редкие игрушки отбирать; вот этим можно человека с того света вытянуть, вот эта коробочка дорогу в другой мир пробивает. Разное… интере-э-эсное. Так руки и тянутся потрогать, пощупать, повертеть…

— А это для чего? — Юля ткнула пальчиком в небольшой кристалл, почти незаметный среди остальных внушительных вещиц. И ничего в нем необычного не было, у некоторых на украшениях камешки больше сверкают.

— Не знаю. — Рит бросил короткий взгляд на указанный кристалл. — Когда только наместником стал, Хель его подарила, сказала, что когда-нибудь пригодится. Ладно, горе рода Ритов, помогу тебе переместиться, а то что-нибудь не так представишь и окажешься в жерле вулкана. Я как-то по молодости плавал с Виктором в посольстве, сейчас кину образ портового города. И как ты только умудрилась сама научиться прыжкам в пространстве? Так перемещаться, по-моему, только творцы умеют, чтобы без порталов — пальцами щелкнув и координаты по памяти задав.

Однако ответить Юльтиниэль не успела.

Возникший в кабинете Кристиан доказал, что отнюдь не творцы и наглые полуэльфийки, а еще и вполне себе обычные императоры тоже способны на прыжки в пространстве. Особенно если перед этим их хорошенько разозлить. Юльтиниэль испуганно пискнула — Крис выглядел более чем грозно. Любая другая сбежала бы без оглядки, но девушка стоически выдержала убийственный взгляд жениха и даже попыталась натянуть на лицо приветливую улыбку.

— Куда же ты, милая моя, собралась, не попрощавшись? — прошипел Крис, облокотившись о спинку кресла. — Видимо, твои действия надо расценивать как разрыв помолвки?

— Не-э-эт…

Юльтиниэль сама не знала, как стоит расценивать собственный шаг: самый идиотский поступок века? — кажется, именно так. А ведь еще утром все казалось гениальным и простым. Сбежать, попутешествовать, понять, чего она ждет от жизни и что из этого перечня сможет получить, а потом вернуться домой…

И что дальше? Только сейчас, глядя в непроницаемые глаза любимого, девушка неожиданно поняла, что ее вовсе не ждали бы с распростертыми объятиями. Скорее, уже похоронить к моменту триумфального возвращения успели бы, а потом только плечами бы пожали и предложили вернуться к привычной жизни, в которой было все то же, но без Криса.

— Кольцо. — Император протянул ладонь, спокойно ожидая, пока девушка снимет подарок.

— Ты что? Обиделся? — пискнула Юльтиниэль, отступая на шаг назад.

— Нет, просто понял, что совершил ошибку, пойдя на поводу у чувств. Замуж ты не хочешь, а я за тобой бегать не намерен. Отдай кольцо, Юльтиниэль, и можешь отправляться куда угодно твоей душе, хоть к Хель.

Все шло вразрез с героическими планами Юли.

Полуэльфийка затравленно оглянулась на дядю и, увидев на его лице полное согласие с императором, поняла, что помощи ждать неоткуда.

Рик Рит, после недолгого раздумья, быстро вышел из комнаты, оставив деток самих разбираться со своими проблемами. Вот еще! Мозолить глаза разгневанным магам ему не хотелось. Наместнику была весьма дорога собственная жизнь… И не стоило афишировать участие в этом деле. Видимо, Кристиан сам не понял, что переместился в Окраинные земли к наместнику Убийцы.

Однако Юльтиниэль возвращать кольцо полноправному владельцу не намеревалась. Ведь без него Крис не мог искать другую невесту…

— Не отдам! — воскликнула Юля и попыталась переместиться хоть куда-нибудь — главное, как можно дальше от разгневанного жениха. И плевать на защитные барьеры… — в таком состоянии для полуэльфийки никаких преград не существовало.

Кроме императора…

Оскорбленный до глубины души Крис вовсе не собирался отпускать беглянку с фамильным кольцом Литов. Не хочет становиться его женой — не надо, но и его пусть по рукам и ногам не связывает.

Увидев, как тревожно замерцала вокруг девушки сила, готовая вот-вот переместить свою хозяйку в неизвестном направлении, крайне разгневанный император, не задумываясь о приличиях, сформировал в руках сгусток энергии и запустил им в незадачливую невесту, надеясь сбить настройки заклинания.

knizhnik.org

Скелет в шкафу читать онлайн - Никитин Юрий

Список книг автора можно посмотреть здесь: Никитин ЮрийКупить и скачать эту книгу

Большое видится на расстоянии, тайна распада СССР начинает вырисовываться только с дистанции в три десятка лет, да и то в общих чертах. Однако многие в ГРУ полагают, что раскрывать ее все равно рано. Но кто-то решил открыть миру правду… и вызвать мировой кризис. Владимиру Лавронову предстоит срочно вмешаться, самому решить судьбу великой тайны и, если получится, предотвратить апокалипсис…

 

 

 

 

Геращенко с большой чашкой парующего кофе двигается по коридору осторожнее ассасина. Налито «с горкой», потому держит цепко и ничего, кроме колышущейся темно-коричневой поверхности, вообще не зрит и не видит.

Я догнал, сказал негромко:

– Не трясите… давайте донесу.

Он разжал пальцы, осторожно передавая чашку, лицо засветилось счастьем.

– Володенька!.. Как хорошо, что вернулся. А здесь, понимаешь, сахар кончился. Вот и бреду к лягушатникам. Хотя они не лягушатники, нечего французов зря обижать, а вообще лягушники!

– Я тоже не доверяю людям, – признался я, – что пьют кофе без сахара. А если экспериментируют на лягушках, то вообще дикари допотопные!

– Дивно смотришься, – сказал он. – Посвежел, расправил спину. Даже выше ростом. Ах да, перестаешь горбиться.

Он распахнул передо мною дверь, я внес и поставил на его стол чашку. В коридоре кто-то заорал:

– Лавронов явился!.. Не поверите, живой пришел!

Геращенко ухватил чашку обеими руками, а в комнату начал стягиваться народ, все любопытные и такие приветливые, словно еще не верят в мое выздоровление. Да и как поверить, нейродистрофия пока не лечится, а это значит, не соперник, такого можно и пожалеть.

Я улыбался, поворачивался, отвечал на похвалы, что да, хорошо выгляжу. Участие в раскрытии воровства гранта я попросил в полиции не афишировать, так что поздравляют с тем, что не зря пару дней отдыхал дома, а то пока отсутствовал, здесь такое было, такое было, но все прошло, к счастью, и наш мирок теперь снова защищен от бурь грубой мирской жизни.

Геращенко допил кофе и вытолкал всех за дверь, прикрикивая «Арбайтэн, арбайтэн!», а когда мы остались одни, повернулся ко мне, уже деловой и серьезный.

– Место Медведева опустело. Так что, Володенька, можешь взять его мышек. Он же кормил твоих! А также хорошо бы посмотреть, что там у него насчет ускорения регенерации аксонов. Может, просто обманывал? С такими деньгами можно жить спокойно и просто ждать эры бессмертия, пусть ее в муках и бессонных ночах открывают другие.

Загрузка...

– Беру, – ответил я, не раздумывая. – Тем более, вчера Брайан Джюс и Роберт Ланг опубликовали статью в «Мире нейросинтеза» о новом перспективном способе стимуляции роста неких аномальных аксонов в нестандартных средах.

– Ого, – сказал он с уважением, – когда ты успел?

– И даже обдумал, – сообщил я, – как двигаться дальше. Как надо было бы… Медведеву.

– Но теперь действуй ты, – сказал он и с энтузиазмом потер ладони. – Я рад, что ты в строю!.. Тьфу-тьфу, как же нам повезло с той сумасшедшей попыткой…

– Тихо-тихо, – шепнул я. – Узнают, нас всех возьмут за жопу. И повыгоняют отовсюду. Второй раз не повторить, нужно разрабатывать точный метод. Хорошо, пойду перетаскивать его мышек.

– Тебе все его наработки скинуть?

Я покачал головой.

– Не нужно. Я в курсе.

Он кивнул, а я подумал, что действительно в курсе всего, и даже проделал тысячи экспериментов мысленно, однако в счет принимаются только те, что в реальности, а тут главная трудность, что любую виртуальную находку, полученную за три секунды, придется подтверждать несколько лет. Мышки живут два года, а чтобы проверить, увеличилась ли продолжительность их существования, нужно ждать хотя бы эти два года, плюс какое-то время сверху, чтобы робко и еще неуверенно сообщить про успех. Лишь тогда мою методику начнут проверять в сотне подобных независимых лабораторий по всему свету, и если и там получится то же самое, только тогда метод будет признан работающим. А это не меньше пяти лет еще…

Ближе к обеду все забегали в жуткой суматохе, как муравьи по горячему песку. Я увидел в окно, как к подъезду подкатила «Тесла» последней модели, а за нею два черных джипа с охраной.

Геращенко вскрикнул в страхе:

– Это сам Мацанюк прибыл!..

– А чего такая паника? – поинтересовался я.

Он воскликнул:

– Володя, как вы не понимаете!.. От него все зависит! Захочет – даст денег на исследования, захочет – не даст!

– Ну да, – не поверил я, – с таким отношением к делу так бы и создал империю на трех континентах. Даст или не даст денег, больше зависит от того, что сделали, а не от цвета вашего галстука, что не совсем сочетается с цветом носков.

Эта книга входит в серию книг: Контролер - Юрий Никитин

Страниц: Страница 1, Страница 2, Страница 3, Страница 4, Страница 5, Страница 6, Страница 7, Страница 8, Страница 9, Страница 10, Страница 11, Страница 12, Страница 13, Страница 14, Страница 15, Страница 16, Страница 17, Страница 18, Страница 19, Страница 20, Страница 21, Страница 22, Страница 23, Страница 24, Страница 25, Страница 26, Страница 27, Страница 28, Страница 29, Страница 30

myluckybooks.com

Скелет в шкафу читать онлайн, Владимирская Анна Овсеевна

У каждого – свой скелет в шкафу, который имеет скверную привычку вываливаться в самый неподходящий момент.

Английская пословица

Старая пословица, конечно, права – в самый неподходящий момент раскрывшаяся тайна меняет и устоявшийся порядок вещей, и привычки, да и саму жизнь человеческую переворачивает с ног на голову. Но иногда, чего уж греха таить, напротив, ставит все по своим местам – добро торжествует, зло наказано, герои обрели то, к чему стремились… Хотя и не все. А только те, кто в живых остался.

Ну что поделать – таковы законы жанра.

Мы открываем, любезный читатель, первую из новых историй о загадках, которые встречаются в нашей жизни. Я не оговорилась: именно первую из новых историй. Во-первых, перед нами новый герой, охотник до загадок и мастер их разгадывать – молодой архитектор… Ему приходится время от времени становиться сыщиком: выполняя заказ на очередной дом, он подчас выполняет и заказ на очередное расследование. Выбор героя не случаен: архитектор, с одной стороны, всегда творец нового и с другой – почитатель изученного и увековеченного. Это дает ему возможность всегда смотреть на вещи непредвзято, особенно если речь идет о загадках.

Сама жизнь заставляет нашего героя, иногда против его желания, искать объяснения событий, которые, случившись в прошлом, повлияли на настоящее. И не так важно – случились эти события вчера или добрую сотню лет назад. Это для героя не имеет решающего значения: есть загадка, которой надо, просто необходимо, найти объяснение. Иногда для того, чтобы в очередной раз не наступить «на те же грабли», иногда для того, чтобы успокоить нервного заказчика, иногда для того, чтобы утолить свое бесконечное любопытство. Как бы то ни было, появление новой загадки всегда выводит его из равновесия и всегда требует решения – причем иногда очень и очень быстрого. Ведь от него еще и жизнь человеческая зависит. Или благополучие.

Итак, перед нами новый герой, который задумывается о самых важных для человека вещах, одновременно разрешая загадки, казалось бы, куда менее актуальные. Как, собственно, и поступают обычно мужчины – решая задачу глобальную, по ходу дела решает и задачку локальную. К сожалению, иногда при этом герой, не ценя того, что имеет, разрушает и собственный сложившийся мир, и мир окружающих людей. Однако у него хватает мужества собственные ошибки признать и на будущее сделать вывод. Или просто запомнить ситуацию, чтобы вновь не «наступить на любимые грабли». Хотя об этом я уже говорила…

Вместе с новым героем мы входим и в новый мир – в его мир, мир великого искусства и прекрасной архитектуры, мир бессмертной музыки и бесконечной красоты. Ведь заказчики нашего детектива-любителя – зачастую господа весьма небедные и изо всех сил старающиеся быть элитой не только с финансовой точки зрения. Вот поэтому мы и будем путешествовать по музеям и прекрасным загородным домам, загадочным уголкам нашей прекрасной страны и экзотическим побережьям.

Итак, молодой архитектор-детектив наблюдателен, невероятно умен, а кроме того… влюблен. А потому изумительно чуток, многие из тайн для него – вовсе и не тайны. Такова уж природа этого чувства: пока мы согреты им, мы непобедимы.

Ну что ж, а теперь самое время отправиться в высший свет и заглянуть в шкафы престижных элитных домов, где наверняка найдется не один забытый скелет.

Е. Александровская

– Как сказал Жванецкий, «чтобы начать с нуля, до него еще надо долго ползти вверх». Витя! Это про тебя!

– Ну, вы скажете! – смущенно отреагировал Виктор Страшко на речь своего начальника. По опыту он знал, что, когда шеф начинает цитировать Жванецкого, добра не жди.

– Ты понимаешь, что заказчик хочет получить этот объект к Рождеству, а у нас еще конь не валялся? – Руководитель архитектурного бюро Алексей Максимович Поташев, приехавший на объект с ревизией, начинал тихо закипать.

– Так тут же ж… это же ж… старая кладка… медленно же ж. Новая бы, оно, конечно же ж, быстрее дело!

У прораба Виктора Страшко, отвечавшего за все ремонты, проводимые архитектурным бюро Поташева, запас слов был примерно такой же, как у персонажа того же Михаила Михайловича из монолога подрывника. С рабочими он изъяснялся легко и свободно, поскольку все слова в его предложениях мощно, как раствор на яичном желтке, держались на мате. В разговоре с начальством прораб не мог себе этого позволить, и поэтому между словами возникали томительные паузы. Создавалось впечатление, будто бригадир строителей косноязычен. На самом деле это было не так.

– Короче, Витя, нужно сегодня, срочно снести эту стенку. Так распорядился заказчик. Если ему взбредет в голову приехать и он увидит, что стена все еще на месте, а мы этот вопрос обсуждали еще неделю назад, то получим мы с тобой по первое число. А мне бы этого совсем не хотелось. Я отсюда никуда не уеду, пока ты со своими ребятами не снесешь ее. Я хочу видеть этот триумф строительной мощи собственными глазами, ты понял?

Алексей Поташев вышел в сад усадьбы «Озерки», а Страшко со товарищи принялся рушить стену.

Поместье «Озерки» вот уже больше пяти лет принадлежало бизнесмену Аркадию Леонидовичу Топчию. Он-то и заказал перестройку и реконструкцию дворца и сада. Бизнесом его был алкоголь, поэтому стоит ли удивляться, что старинный дворец девятнадцатого века, роскошный сад с виноградниками и многочисленными хозяйственными пристройками теперь стал родовым гнездом одного из самых богатых людей страны?

Аркадию Леонидовичу принадлежала торговая марка «Винзавод». На его предприятии выпускались коньяки, тихие[1] и игристые вина, вермуты и виноградная водка.

Подписывая договор с архитектурным бюро Поташева, он подвел итог переговорам такой фразой: «Когда будете проектировать реконструкцию зáмка, прежде всего разместите окна так, чтоб в них снайпер не попал». Алексею и его сотрудникам было непонятно, шутит ли господин Топчий или говорит серьезно.

Мобильный Поташева зазвонил «Маленькой ночной серенадой» Моцарта. Он увидел, что это прораб, и ответил:

– Что теперь не слава богу?

В ответ он услышал нечто настолько странное и несуразное, что помчался в дом на всех парах. Взбежав на второй этаж, он остановился перед руинами стены, вокруг которой столпились рабочие во главе с прорабом.

– Вот, Максимыч! – От удивления Виктор Страшко впервые назвал своего шефа так, как обычно называл его за глаза.

И действительно, было чему удивляться. Посреди обрушенной кирпичной стены стоял шкаф, который, вне всяких сомнений, был вмурован в стену. Несмотря на разрушение кирпичной кладки с обеих сторон шкафа, он стоял целехонек, и его темный коричневый цвет виднелся там, где строители протерли дерево от цементной пыли. Шкаф был сделан из дуба. Архитектору-реставратору Поташеву еще никогда не приходилось видеть дубовый шкаф, вмурованный в стенку. Он полюбовался добротной работой, обошел вокруг. Шкаф был не простой, дверцы у него были устроены спереди и сзади. Алексей попробовал открыть одну, но она оказалась заперта.

– Что будем делать, Алексей Максимович? – почесал макушку прораб. Он повидал немало диковинок, занимаясь реконструкциями старых усадеб, но чтоб в стену был встроен шкаф – такого еще не встречал.

– Нужно открыть, – коротко сказал Поташев.

– Может, стоит хозяина пригласить? – засомневался осторожный Страшко.

– Ну, предположим, оторвем мы Топчия от его алкогольных дел, чтоб открыть эту хрень… Дальше что? Сперва он удивится, а потом пошлет нас подальше, потому как шкаф этот он может посмотреть и после работы. А нам тянуть некогда! Нам к Рождеству нужно сдать объект! Давайте, ребята, открывайте! Наверняка там какое-нибудь старое барахло…

Не сразу, но дубовый шкаф открылся. Рабочие, заглянув внутрь, отпрянули. Архитектор с прорабом тоже заглянули в глубину дубового саркофага и вздрогнули. В пыльной темноте старинного шкафа стоял скелет.

* * *

Оперативники из области делали свою работу. Скелет неизвестного увезла спецмашина. Милицейский капитан опросил директора архитектурного бюро Поташева, прораба Страшко и бизнесмена, хозяина дома Топчия. Трех строителей, разваливавших стену, тоже опросили. Когда в заброшенной усадьбе появился этот мертвец, кто его замуровал в шкаф и почему – ответов на эти вопросы ни у свидетелей, ни у милиции не было. Пока не будет произведена экспертиза, остается неизвестным, сколько недель, месяцев или лет пробыл в шкафу этот несчастный. По выражению лиц милиционеров было очевидно, что это странное убийство зависнет «глухарем».

Руководитель следственной группы, узнав от Поташева, что дворец был сооружен в девятнадцатом веке, а при большевиках в нем располагался сельскохозяйственный техникум, даже высказал мысль, что скелет этот, возможно, был замурован в шкафу еще до революции. Оставалось дождаться вердикта экспертов.

Топчий, рядом с которым вертелся юрист его компании, явно повеселел от предположения, что останки, найденные в доме, могут оказаться столетней давности и к нему не будут иметь никакого отношения.

Был уже поздний вечер. Строители и милиционеры разъехались. Остались лишь хозяин замка, архитектор и юрист.

– А пойдемте-ка в гостевой дом и слегка выпьем, чтоб по-человечески закончить этот странный день! – предложил Аркадий Леонидович.

Его спутники последовали за ним. Вскоре они уже втроем сидели в уютной кухне домика для гостей. Этот двухэтажный комфортабельный коттедж был возведен вскоре после того, как Топчий купил дворец и парк. Было это пять л ...

knigogid.ru